Могла ли Украина стать мусульманской страной?

Могла ли Украина стать мусульманской страной?
Исторические стереотипы — великая вещь. Принято считать, что Украина — незыблемый столп и опора православной веры, а ее жители веками фанатично защищали свою веру в боях с басурманами и католиками.Могла ли Украина стать мусульманской страной?
Исторические стереотипы — великая вещь. Принято считать, что Украина — незыблемый столп и опора православной веры, а ее жители веками фанатично защищали свою веру в боях с басурманами и католиками.
Не будем опровергать ничего из сказанного, потому что во многом так оно и есть. Но есть и некоторые нюансы, обычно выпадающие из поля зрения и большинства историков, и тем более широкой общественности. Причины таинственности, окутавшей исламский период нашей истории, вполне объяснимы. Эти штрихи к историческому полотну прошлого Украины не вписывались в официальные идеологические концепции ни дореволюционных времен, ни советского периода, ни эпохи восстановления независимости украинского государства. Если добавить сюда свойственную в наши дни не только украинцам, но и вообще жителям Европы исламофобию, то становится понятным откровенное нежелание смотреть в лицо историческим фактам. Однако факты — вещь упрямая, и они упрямо гласят: ислам — традиционная на украинских землях религия, имеющая в нашей стране длительную историческую традицию.
Ислам на украинских землях начал распространяться еще в эпоху раннего Средневековья, то есть во времена, когда мусульманский мир еще только переживал период своего становления. Эта религия возникла на землях Аравийского полуострова в VII веке. Мусульманские памятники, обнаруженные археологами на территории Украины, датируются IX-X веками.
О широком распространении ислама в украинских степях в более позднее время — XIII-XIV веках, эпоху Золотой Орды, — было известно давно. Однако в 80-е годы XX века в среднем течении Северского Донца, неподалеку от Сидоровского городища, были обнаружены гораздо более ранние мусульманские захоронения. Датировать могильник удалось по обнаруженным в одной из могил предметам VI-X веков — хазарской эпохи. Еще одно кладбище, расположенное поблизости, было обнаружено в 2000 году. Сидоровское городище, к которому относились эти кладбища, погибло в середине X века и больше не возрождалось. Размеры кладбищ говорят о том, что их оставила крупная мусульманская община, проживавшая в этом средневековом городе в конце IX — первой половине X веков и занимавшая там доминирующее положение. Община правоверных была не единственной в тех краях: такая же община во второй половине IX века существовала в соседнем Царином городище. Кроме того, мусульманские кладбища того же времени были найдены и к югу от этих земель.
Два кладбища, относящихся к раннемусульманской эпохе, обнаружены на территории Луганской области. На исследованном учеными могильнике села Лысогоровка Новопсковского района большое количество погребенных лежат со строгим соблюдением канонов ислама. Однако в тех местах жили не только мусульмане: мусульманская часть кладбища примыкает к захоронениям язычников, относящимся к тому же хазарскому периоду. Такое же соседство погребений мусульман и язычников предстало перед взором ученых и на некрополе другого городища — Царина.
По заключению ученых, во второй половине IX — первой половине X веков в среднем течении Северского Донца проживало несколько мусульманских общин. Их поселения тянулись цепочкой вдоль реки и ее притоков.
Откуда они там появились? В те времена эти земли были далекой западной окраиной могущественной средневековой державы — Хазарского каганата. Это было многоконфессиоиальное государство: там исповедовался иудаизм разных направлений, а также существовали внушительные по численности общины христиан и мусульман. Картину дополняли проживавшие в Хазарии в немалом количестве приверженцы языческих культов.
Ислам проникал сюда вместе с караванами купцов, которые везли не только товары, но и свои религиозные воззрения. Кроме того, на службе у хазарского правителя, кагана, состояло наемное мусульманское войско. Арабские летописцы рассказывают о существовании в хазарских городах многочисленных мусульманских общин, имевших мечети и школы для изучения арабского языка, священного для мусульман, и Корана. Эти общины обладали самоуправлением. Ислам приобретает популярность и широкое распространение в этом государстве во второй половине IX-X веках.
Так ис71ам проник и на берега Северского Донца, бывшего важной торговой артерией Хазарии, которая вела в лесостепной пояс Восточной Европы. Об этом свидетельствуют часто встречающиеся на городищах вдоль Донца монеты Арабского халифата. Под влиянием выходцев из исламского мира там формировались общины местных жителей, принявших ислам. Хазарский период украинского ислама завершился в X веке, когда Хазарский каганат был разгромлен совместными усилиями печенегов и Киевской Руси.
Впрочем, по сообщениям арабского автора аль-Бекри, некоторая часть печенегов приняла ислам, другая же часть этого народа осталась язычниками. Между ними вспыхнул вооруженный конфликт, в результате которого мусульмане одержали победу, и вскоре большинство печенегов стали приверженцами ислама. Такой вот наглядный пример джихада на украинских землях.
Следующий период украинского ислама относится к эпохе Золотой Орды. В 1257 году правителем ее стал Берке-хан, сделавший ислам государственной религией. Он перенял эту религию от шейха Бухары Шамсаддина аль Бахарзи. Этот шаг привел к рассвету культуры в Золотой Орде. Города страны украсились мечетями и караван-сараями, в письменности стала использоваться арабская графика.
Ко времени Золотой Орды относятся руины мечети около поселка Райгородок Славянского района Донецкой области. К югу от Запорожья в середине XX века было раскопано Кучугуровское городище, на котором исследованы руины дворца, кирпичной мечети с минаретом, бани с подпольным отоплением, а также остатки некогда существовавшего тут ремесленного производства.
В письменных источниках этот город именуется Мамаев Сарай. Другое городище той эпохи, недавно исследование е учеными в Запорожской области, — Конское, стоявшее на берегу реки Конки. Оно имело название Семь Мечетей. В этом городе имелись жилые дома, ремесленные мастерские, мечети и мавзолеи. В этих краях некогда проходил знаменитый Великий Шелковый путь.
Несмотря На успешное распространение ислама, пережитки язычества встречаются у кочевого населения вплоть до XV века. Во второй половине XIV века большая часть оседлых поселений в украинских степях между Днепром и Доном перестает существовать. Возможно, это связано с нашествием Тамерлана, учинившего на землях Золотой Орды форменный погром.
На два с половиной столетия эта обширная область получает название Дикое Поле. Однако зримые свидетельства существования исламской цивилизации еще долго отмечались проезжавшими тут путешественниками. Так, посол немецкого императора Рудольфа II Эрих Лясота, — который в 1594 году ехал к запорожским казакам, в своем дневнике отметил, что на правом берегу Днепра, ниже реки Тясмин (это примерно напротив современного Кременчуга), стоит старая татарская мечеть. О подобной мечети, только уже на землях Слободской Украины, повествует и «Книга Большому чертежу» — составленное в Московии подробное описание карты всей России и соседних государств XVI-XVII веков: «А ниже Волчьих Вод пала в Самарь река Бык, от Волчьих Вод верст с десять. А меж Волчьих Вод и Быка мечеть татарская каменная, сажен ее с двадцать; а лесу с тех мест до Перекопи нет. А вверх по Быку дорога Муравская.
А на леве от Волчьих Вод, к верх реке Тору; а река Тор пала в Донец. А от Волчьих Вод и от татарской мечети до Конских Вод верст со 100 и больше».
Не следует думать, что ислам был радушно встречен лишь жившими в украинских степях кочевниками-тюрками. К вере пророка Мухаммеда питали симпатию даже князья Киевской Руси.
Арабский историк XII века аль Марвази пишет о том, что князь Владимир Великий принял ислам, когда правил Новгородом. Известный американский историк украинского происхождения, академик Омелян Прицак, предполагает, что если бы Владимир и дальше оставался новгородским князем, а не перебрался на киевский престол, то он бы сделал ислам официальной религией в Новгороде. Зачем был нужен ислам князю Владимиру? Будущий креститель Руси был заинтересован в сохранении прочных торговых связей с исламским тюркским государством на Волге — Волжской Булгарией. Какими были бы последствия такого шага? О. Прицак предполагает, что восточные славяне, проживающие в северной части Руси, восприняли бы тюркскую культуру.
Подробности тех событий раскрывает булгарская летопись. Владимир, стремясь укрепить торговые и военные отношения с Волжской Булгарией, в 985 году женился на дочери булгарского хана и клятвенно обещал ввести на Руси ислам. Однако спустя некоторое время отношения между двумя странами ухудшились, Владимир пренебрег договором 985 года и в 988 году вместо ислама обратил Русь в христианство. Но на этом история с исламом отнюдь не закончилась. В 1006 году на булгарский трон взошел старый друг Владимира Ибрагим. Став царем, он, согласно летописи, еще более укрепил старую дружбу с князем Руси, предоставлял русинам хлеб в голодные годы, а в 1014 году вновь склонил Владимира к принятию ислама. Его сын Мстислав, узнав о переходе отца в ислам, убил его и бежал в Тмутаракань — крымское владение черниговских князей.
Итак, восстанавливая канву событий, можно предположить, что князь Владимир во время правления Новгородом принял ислам, но в 988 году перешел в христианство сам и крестил Русь, а в 1014 году под влиянием булгарского кагана Ибрагима снова вернулся к религии пророка Мухаммеда.
В более поздние исторические эпохи другие украинские правители также попадали под очарование данной религии.
Одним из величайших деятелей отечественной истории является Богдан-Зиновий Хмельницкий (1595-1657), гетман Войска Запорожского, вождь национально-освободительной революции украинского народа, основатель казацко-гетманской державы XVII-XVIII веков. Личности гетмана посвящены сотни научных работ, художественных произведений, статей и публикаций, множество документальных и художественных фильмов. Однако есть некоторые факты в его биографии, которые, как правило, ученые обходят молчанием. Тем более не фигурируют они в учебниках и популярных изданиях.
Так, не часто исследователи задаются вопросом о том, какую религию исповедовал Богдан Хмельницкий. Тут, казалось бы, все ясно — гетман был приверженцем и защитником православной веры, под лозунгами защиты веры предков казаки шли в бой. Но яркая личность гетмана не укладывается в шаблонные схемы из учебников истории.
С молодых лет Богдан Хмельницкий имел широкие взгляды на вопросы веры. Будущий гетман обучался в католическом Львовском иезуитском коллегиуме, где и получил диплом об образовании. По окончании обучения он в 1620-1621 годах принимал участие в Хогинской войне Речи Посполитой с Османской империей в рядах армии коронного гетмана Станислава Жолкевского. Вместе со своим отцом Михаилом Хмельницким он участвовал в Цецорской битве, во время которой его отец погиб, а он попал в плен к туркам, где пребывал два года. Проживая в Стамбуле, в районе Касим-Паша, он хорошо овладел турецким языком, познакомился с турецкими вооруженными силами и завел некоторые знакомства с влиятельными людьми, весьма пригодившиеся ему, когда он, уже будучи гетманом, вел переговоры с Османской империей. Одним из таких высокопоставленных лиц, с которыми позже Б. Хмельницкий поддерживал близкие отношения, был генерал янычаров Бектеш-Ага.
Со временем будущего освободителя Украины выкупили из плена, по одной версии — казаки, по другой — его мать Агафия. Согласно еще одной версии, он сам сбежал из турецкой неволи с несколькими пленными украинцами.
Некоторые важные подробности пребывания Б. Хмельницкого в плену приводит турецкий летописец Найман Челеби. Он рассказывает, что в 1650 году один мусульманин привез турецкому султану послание от Богдана Хмельницкого, бывшего уже в то время гетманом Войска Запорожского. Этот мусульманин пересказывал, что Богдан-Зиновий, пребывая в плену у адмирала, одного из командующих турецким флотом, принял ислам и далее оставался верным избранной им вере.
В пользу этих слов свидетельствует и старая гравюра, на которой изображен Богдан Хмельницкий, отправляющий намаз — мусульманскую молитву. Она имеет такую подпись: «Богдан Хмельницкий с крымским ханом во время мусульманской молитвы». Гравюра была опубликована в нескольких книгах, вышедших в XIX веке («Собрание заметок» Осипа Сенковского, «Крымское ханство» Василия Смирнова и варшавское издание 1825 года «Коллекция живописей турецких»). Найман Челеби так объясняет это изображение: гетман изложил свои военно-политические планы крымскому хану и, стремясь подчеркнуть серьезность своих намерений, совершил вместе с ним вечерний намаз. Однако об этом стало известно казакам из его окружения. Они были, очевидно, не столь толерантными в вопросах религии и даже порывались убить своего гетмана за отход от христианства. Богдану Хмельницкому удалось спастись, лишь убедив казаков в несерьезности своего поступка. Так что, если великий гетман и был мусульманином, ему приходилось — от греха подальше — тщательно скрывать свои религиозные предпочтения.
Союзником молодого казацкого государства в борьбе за освобождение Украины из-под польского гнета было Крымское ханство во главе с ханом Исламом III Гереем. Вместе с украинским гетманом крымский хан участвовал в походах, и вместе они возносили молитвы Аллаху. Возможно, именно благодаря этому обстоятельству крымские татары называли Богдана Хмельницкого и его казаков кардаш-казаги (брат-казак); со временем этот дружелюбный эпитет позаимствовали и османские историки. Обычно мусульмане называют братьями своих единоверцев.
Конечно, мы не можем с уверенностью утверждать, что Богдан Хмельницкий был мусульманином, тем более что демонстрировать такие воззрения было слишком небезопасно даже ему, вождю народа и главе государства. Как бы там ни было, вера — это личная, интимная сфера убеждений каждого человека, в том числе и такой известной личности, как великий гетман Украины.
Чем же объясняется столь необычный для того времени либерализм гетмана в религиозных воззрениях? Возможно, ответ скрывается в его происхождении. Если наше предположение верно, то Богдан Хмельницкий вряд ли испытывал к христианству сентиментальные чувства как к религии дедов и прадедов.
Обратимся к биографии Богдана Хмельницкого. Исследователей, пытавшихся выяснить корни великого гетмана, ждало непременное разочарование — из какой семьи, а даже откуда, из какой местности происходил его отец, Михаил Хмельницкий, установить так и не удалось. Называлось несколько городов, откуда мог происходить его род, — Хмельник, Хмелев, Хмельно и Хмелевка. Одни утверждают, что род Хмельницких происходит из Беларуси, другие видят их корни в Киеве, где проживал мещанский род Хмелей, а кое-кто вообще говорит о происхождении Хмельницких из Мазовецкой земли в Польше. Интересна версия польского исследователя Томаша Падурры о еврейском происхождении Хмельницкого. Он утверждает, что видел неопубликованные источники, и, опираясь на них, свидетельствует, что отец Хмельницкого был сыном еврея по имени Берко, резника из Хмельника на Подолье, перешедшего в католическую веру.
О самом гетмане до 1647 года тоже известно немного. Год его рождения известен лишь приблизительно.
Опираясь на рапорт венецианского посла Никколо Сагредо в 1649 году, в котором он писал, что Хмельницкому 54 года, можно предположить, что год его рождения — 1595-й. Место его рождения не установлено. Нет также объяснения, почему у него два имени — Богдан и Зиновий. Хотя имя Зиновий есть в православных святцах, оно упоминается лишь раз и не очень популярно у православных украинцев. Также малопонятна история с родовым гербом Хмельницких. По самой распространенной версии, Богдан Хмельницкий происходит из мелкого шляхетского рода герба «Абдавк». Однако в списке семей, носящих этот герб, Хмельницких нет.
Богдану-Зиновию в наследство от отца достался небольшой хутор Суботов неподалеку от города Чигирина, который гетман сделал столицей молодого украинского государства. Впервые он упоминается в начале XVII века как владение казацкого сотника Михаила Хмельницкого — отца будущего гетмана. Название хутора чаще связывают с названием небольшой речки Субы, что кажется не совсем логичным. Если бы в основу названия родового хутора легло имя этой речки, то он скорее назывался бы Субов, а не Суботов. Вероятнее всего, в этом топониме фигурирует название дня недели. Ветхозаветный день покоя и общения с Богом почитался как евреями, жившими на землях Западной и Правобережной Украины, так и еще одним небольшим народом ветхозаветного вероисповедания — караимами, также имевшими ряд общин на Западной Украине.
В нашем предположении о происхождении Богдана Хмельницкого мы отдаем предпочтение не евреям, а караимам вот на каком основании. Взгляните на всем нам хорошо известную купюру достоинством в пять гривен.
На ней изображена церковь в Суботове. Это памятник архитектуры мы хорошо знаем благодаря изображению на деньгах, в учебниках отечественной истории, а также на картинах и в стихах Тараса Шевченко. Гораздо менее известным и, увы, уже утраченным памятником архитектуры является караимская кенаса в Галиче. Если сравнить изображения этих сооружений сакральной архитектуры, мы увидим между ними удивительное сходство. Кажется, что их строили по одному проекту. Кенаса в Галиче была построена в XVI веке. Церковь в Суботове возведена по проекту и за средства Богдана Хмельницкого в 1653 году.
Еще одно важное обстоятельство — гонения на евреев во времена национально-освободительного восстания под руководством Богдана Хмельницкого. Вряд ли гетман, если бы он был евреем, столь спокойно относился к резне своих соплеменников. Конечно, не гетман был ее инициатором, так проявлялся народный гнев на панских арендаторов. Однако в текст Зборовского договора, заключенного в 1649 году Богданом Хмельницким с поляками, был внесен пункт о запрете евреям проживать в казацком государстве. Вспомним, что у караимов с евреями были давние счеты. Еще в X веке евреи-раввинисты, вдохновленные гаоном Саадьей на религиозную войну с караимами, физически истребляли целые караимские общины.
Разумеется, можно привести контрдовод, что в ходе восстания были разгромлено и караимское поселение Деражно. Но мы же знаем, что даже в наше время существования современных средств связи и возможностей оперативного контроля за ходом военных действий инициатива часто принадлежит полевым командирам, и порой руководство узнает о действиях своих подчиненных
уже тогда, когда поздно что-либо исправить. Вот и уничтожение караимской общины в Деражно связывают с именами таких казацких военачальников, как брацлавский полковник Данило Нечай и черниговский полковник Мартын Небаба.
Внешность и характер гетмана также навевают мысли о его родстве с караимами-тюрками — небольшим крымским народом, потомками хазарских племен. Гетман был смуглым, приземистым. Ему были присущи такие черты характера, как сдержанность, непретенциозность, вежливость и некоторая флегматичность. Но он мог неожиданно «взорваться», навести страх на окружающих и проявить непоколебимую решительность. Эти свойства этнографы часто отмечают у коренных жителей Крыма. Не от караимских ли предков досталась гетману и столь трогательная любовь к тюркским народам — крымским татарам и туркам?
За историческим прецедентом, когда гетманскую булаву получал караим, и вовсе далеко ходить не надо. Предшественник Богдана Хмельницкого, гетман реестровых казаков Ильяш Караимович, также был караимом по происхождению, представителем знатного рода Узун. Историками высказывалось мнение, что караимом был и гетман Левобережной Украины Иван Самойлович. Среди караимов хорошо известен род Самойловичей.
Меньше сомнений в религиозной приверженности другого, хоть и не столь выдающегося украинского гетмана — Петра Суховея (Суховеенко). Полтавский казак стал писарем Запорожской Сечи, что выдает в нем человека образованного. Со временем его избрали кошевым атаманом, и это была высшая карьерная ступенька в Войске Запорожском. Но однажды ему представился
случай возглавить не только казаков, но и все украинское государство. Запорожские казаки в 1668 году выдвинули его в гетманы как альтернативу гетману Петру Дорошенко, объединившему тогда под своей булавой правый и левый берега Днепра. Петр Суховей дружил с крымским ханом и пользовался с его стороны поддержкой. Он даже заключил с Крымом союз, признав его верховенство над Украиной. Тут надо пояснить геополитические хитросплетения XVII столетия: и Запорожье, и Крым были недовольны усилением роли Турции в украинской политике: гетман Петр Дорошенко был союзником Османской империи. Вот против этого и дружили крымчаки с запорожцами. Суховей взял верх над соперником на Левобережной Украине, однако изгнать Дорошенко с правого берега Днепра ему не удалось: в конце 1668 года он с войсками крымских татар напал на правобережные владения Дорошенко, но был разгромлен. Дружба гетмана Петра Суховея с крымским ханом имела не только политическую, но и идейную составляющую: гетман принял ислам и даже взял себе мусульманское имя — Шамай или Ашпат-Мурза. Совместная с татарами попытка напасть на ненавистного конкурента в следующем году также не увенчалась успехом: из Турции поступил приказ крымскому хану прекратить поддержку Суховея, и тот вынужден был сложить булаву. Позже Суховей подался в Крым, где его следы и затерялись.
На этом история отечественного ислама не заканчивается. В наши дни в украинских городах возводятся мечети, а над украинскими степями вновь, как и сто веков назад, разносится протяжное пение муэдзинов. История Украины движется по кругу. Или по полумесяцу?